Притворись собой

Для лучшего понимания описываемых образов в первую очередь стоит разобраться с ролью лисы, она же кицунэ, в японском фольклоре. Это один из самых популярных и часто встречаемых образов, который может символизировать разные аспекты, причём как светлые, так и тёмные. Лиса-хранитель, как правило, связана с мудростью, удачей, достатком и плодородием. Лису-обманщицу, в свою очередь, связывают с иллюзиями, обманом и соблазном. И самое забавное, что оба эти аспекта не противоречат друг другу, потому что сущность кицунэ заключается в хитрости, притворстве и адаптации. Она не всегда действует из однозначно добрых или злых побуждений, а часто следует своей природе, подстраиваясь под обстоятельства.

В некоторых трактовках образ лисы даже символизирует переменчивую дорогу судьбы и умение адаптироваться под её непостоянство. Что в свою очередь во многом пересекается с образом ронина, воина в изгнании, для которого вопрос адаптации в условиях враждебного мира – это зачастую вопрос выживания.

А теперь собственно о самих кольцах. История первого из них наряду с чувством освобождения от бремени повествует о тоске по азарту притворства. Ронин был частью благородного общества, а сейчас он один в окружении чуждого и неприветливого мира. И самое интересное, что это тоже адаптация, но пассивная – под настроение внешнего мира.

Второе кольцо уже повествует о следующем этапе жизни, где ронин идёт путём безжалостного воина по залитой кровью дороге враждебного мира. И это снова адаптация, но уже осознанная, с целью выжить.

И наконец последнее кольцо содержит в себе внутреннее противоречие. С одной стороны ронин увидел мир таким, какой он есть на самом деле – и сам стал собой. Но парадокс в том, что это тоже адаптация, только естественная. И таким образом мы приходим к мысли, что постоянная адаптация – это и есть естественное состояние ронина. Что в свою очередь и роднит его с сущностью кицунэ.